Мысли и тревоги

Трахтерев О.С. Мысли и тревоги. Париж, 1933.  XIV, [2], 229, [3] с. 19х15 см.

Во владельческом составном переплете с наклеенной передней сторонкой издательской обложки. Загрязнение приклеенной обложки, местами небольшие пятна на страницах, но большая часть страниц чистая и в очень хорошем состоянии. 

Автор книги, Осип Сергеевич Трахтерев (1876–1944?) – известный российский еврейский юрист, присяжный поверенный округа Петроградской судебной палаты. До 1917 года преподавал строительное законодательство на Высших женских политехнических курсах в Петербурге. Во время Гражданской войны эмигрировал,  жил сначала в Берлине, затем в Париже. Состоял в масонской ложе, был председателем «Союза Русских адвокатов за границей» с выраженной право-монархической ориентацией. После 1932 года организация постепенно пришла в упадок. Мало известно о жизни Трахтерева после прихода к власти фашистов, однако точно выяснено, что во время Второй Мировой войны, наряду с другими еврейскими пленниками, он был отправлен в концентрационный лагерь Освенцим, где был убит.

В данной книге собраны его воспоминания, статьи, рецензии на труды русских юристов и политологов, вышедшие за границей, а также некрологи, написанные автором в разные годы эмиграции. Среди них — памяти Керенского, Переверзева, Карабчевского, Б. Байкова, К. Дыновского, Н. Таганцева, В. Хвольсона; статьи о дуэлях в России, процессе финляндского террориста, деле об убийстве Рябоволова; заметки о фашизме и другие материалы.

Мимолётная встреча с Л. Н. Толстым и короткий разговор с ним дали автору повод осмыслить противоречивые итоги судебной реформы Александра II — доверие к новой системе подрывалось непоследовательностью и волюнтаризмом принимаемых решений. В нескольких очерках прослеживаются связи между литературой и правосудием. Интерес крупнейших прозаиков к громким процессам становится характерной приметой эпохи: Достоевский, Лесков, Бунин, Толстой и другие находят сюжеты в газетной хронике, судебных залах, камерах и следственных отчётах. В книге показана фактическая основа таких произведений, как «Воскресение», «Живой труп» и «Дело поручика Елагина».

Тема фашизма, только набиравшего силу в 1920-е годы, раскрыта в рецензии на книгу В. Н. Новикова «Фашизм» (Париж, 1926). Современники видели в этой системе способ борьбы с коммунизмом, примирения труда и капитала, укрепления государства и церкви. Автор, однако, утверждает, что в Италии фашизм держится лишь на харизме и воле Муссолини и вряд ли может претендовать на мировую победу или долгую жизнь. В другой заметке рассматривается юридическая сторона выплаты Францией огромного военного долга Соединённым Штатам.

В книгу включён обзор судебных разбирательств по делам Ольги Штерн — знаменитой авантюристки начала XX века, чьё имя стало нарицательным. Многие из её окружения платили за близость к ней тяжёлыми страданиями, некоторые — жизнью, но при этом продолжали любить её и добровольно терпеть муки. Автор обращается и к проблеме смертной казни, сравнивая подходы России и Франции на конкретном прецеденте: он анализирует приговор и проверяет обе правовые системы на гибкость и функциональность.

В речи, произнесённой в 1931 году в годовщину гибели Александра II, О. С. Трахтерев ставит вопрос: чего добились террористы убийством царя-реформатора и что потеряло или приобрело общество, негласно сочувствовавшее радикалам? Ответ автора — Россия лишилась шанса на либерализацию сверху и тем самым приблизила революцию.

В других статьях и выступлениях поднимаются проблемы мировой безработицы, Февральской революции, падения авторитета судебной власти, положения русских рабочих во Франции и другие злободневные вопросы того времени. Книга воссоздаёт круг тем, волновавших первое поколение русской эмиграции в бурную эпоху между мировыми войнами — на фоне победы фашизма в ряде стран, Великой депрессии и мучительных поисков интеллигенцией новых смыслов.

Предисловие было написано эмигрировавшим юристом Михаилом Григорьевичем Казариновым (1866–1945).